В отличие от 90-х, которые у большинства ассоциируются с благородным минимализмом, 2000-е, с их роскошеством, вызовом и чрезмерностью, вспоминают, закатывая глаза. Мир движется стремительными шагами — так имеет ли смысл прятать фотографии с R’n’B-вечеринок, где на вас брюки-карго и вельветовое кепи? Возможно, ваши дети будут показывать их своим друзьям с точно такой же гордостью, как мы сейчас показываем фотографии времён молодости наших родителей. Но скоро ли стоит ждать возвращения моды на 2000-е? Мы считаем, что они уже тут. И вот доказательства.

2001 год, церемония награждения VMA — счастливая (как потом оказалось, не очень) и загорелая Бритни Спирз танцует с огромным питоном на шее. До ее тяжелого срыва ещё пять лет, и белокурая копна из наращённых волос, пирсинг в пупке, микрошорты на бёдрах, стразы и каменья — на тот момент квинтэссенция массовой моды. Поп-звёзды всегда были главным индикатором (или законодателем, как повезёт) моды эпохи: девушки, следившие за духом времени, одевались в нулевых именно так.

Другой вошедший в историю эпизод того же вечера — «парный» джинсовый тотал-лук Бритни и Джастина Тимберлейка на красной ковровой дорожке. Джинсовое всё — монохром в его буквальном прочтении, разбавленный лишь аксессуарами в виде чокера на шее и пояса c Медузой Горгоной. Интернет помнит всё: фотографии этого светского выхода стали мемом и вошли во всевозможные списки самых запоминающихся моментов в истории церемонии. Но вот прошло всего ничего, и у платья, которое вызывало насмешки, появился ремейк. 2014 год — та же VMA. На красной дорожке — поп-звезда 2010-х Кэти Перри и её безумный коллаборатор Рифф Рафф. На ней очень похожее кастомизированное платье Versace. То, что мода бесконечно ходит по кругу, не открытие. Другой вопрос, что этот, казалось бы, единичный случай демонстрирует, что мы, незаметно для себя, оказались готовы к возвращению 2000-х.

Что приходит на ум в первую очередь, когда размышляешь о высокой моде той эпохи? Пожалуй, показы в виде театрализованных постановок: Christian Dior, где один проход Джона Гальяно каждый раз превращался в отдельный перформанc; а также шоу на стыке моды и искусства — у концептуалистов Alexander McQueen, Hussein Chalayan и Viktor & Rolf. Том Форд ещё в Gucci, Фиби Файло — в Chloé, Марк Джейкобс — в Louis Vuitton. Но что действительно стало знаменательно в моде 2000-х, это далеко не дизайнерские пертурбации, а то, как марки взялись  беззастенчиво копировать стиль улиц: короткие топы и джинсы с заниженной талией пришли в моду «из народа», а не были навязаны сверху.

После засилья минимализма и гранжа маятник качнулся в противоположную сторону: в моду под руку с Пэрис Хилтон вошёл «нуво-риш-шик», в отдельно взятой России наступили «сытые нулевые» и всем захотелось праздника, пусть даже с рынка. Это десятилетие прошло под знаком блеска R’n’B с микровещами, открывающими тело, атласными брюками (лучше всего те, что с накладными карманами), колготками в сетку, топами в виде корсетов, джинсовыми юбками-карандашами, розовым цветом и джинсами с очень низкой посадкой. Всё предельно броско и откровенно, но только для девушек — нам понадобилось почти пятнадцать лет для того, чтобы дойти до размытия гендера на подиуме. Отдельной строкой в 2000-е проходил стиль, которые модные журналы того времени обозвали «богемным» — с широкополыми шляпами и воздушными блузками с приспущенной линией плеч. Правда, в данном контексте вспоминается он гораздо реже — затмился на фоне блестящих украшений и футболок из страз.

В любой ситуации все носили плюшевые или велюровые двойки Juicy Couture или их разнообразные копии (в России за них отвечали костюмы Маши Цигаль «с ушками», как у Анны Шепелевой в сериале «Школа»). Пиарщики до сих пор подчищают (естественно, безуспешно) фотографии своих подопечных в этих ярких спортивных (спортивных ли?) костюмах — но редактировать историю бессмысленно. Ким Кардашьян не стесняется признаваться, что была буквально «одержима» этими костюмами и скупила их во всех существующих цветах. Сама марка, к слову, с исчезновением безумной моды на розовый велюр не сгинула, а стала империей — с линией парфюмерии и всего сопутствующего. По автобиографии её основательниц The Glitter Plan даже снимают ситком.

За последние несколько сезонов дизайнеры успели вспомнить все эпохи подряд, а мы лишь радовались моменту узнавания. Вот эти блузки с бантами — 70-е, пиджаки с гипертрофированной линией плеча — 80-е, а шёлковые ночнушки с бомберами — 90-е. Конечно, никто не воспроизводит образы буквально: на любой стиль любого десятилетия намекают отдельные детали или силуэты, благодаря чему одежда остаётся современной. Если попробовать надеть всё, что носила реальная девушка в 80-х, это едва ли будет похоже на выходы из последнего показа J.W.Anderson, вдохновлённого эпохой диско. То же и с 2000-ми. Они возвращаются в моду скромно — отдельными штрихами, которые еле заметны в современном контексте. Молодые дизайнеры уже не стесняются говорить о своей любви к нулевым, и это как минимум честно: их детство и отрочество пришлись именно на это время. Marcques’Almeida показывают джинсы без пояса, Marc Jacobs и MGSM — военные брюки с накладными карманами, а Ashish и Tigran Avetisyan — велюровые костюмы, правда, имеющие мало общего с теми, что были у нас в шкафу в 2000-х.

Речь не только об одежде — например, мы уже писали о возвращении длинных накладных ногтей. Точно такие же можно было заметить чуть ли не во всех модных съёмках 2000-х (что, в свою очередь, было данью 60-м), сейчас же длинные накладные ногти носит и Адель, и Лана Дель Рей, и кто только не. В данном же контексте можно также вспомнить про африканские мелкие косички и гофрированные локоны. Мода — это сменяющиеся циклы, как любовь и ненависть, отрицание и принятие. Вопрос «что вы больше ни за что не наденете?» окончательно утратил свою актуальность, и нам остаётся одна модная константа: никогда не говори «никогда».

ФОТОГРАФИИ: КМ20, Guess, Gap

Источник