Shutterstock
Девять месяцев назад мой муж, с которым мы прожили 23 года, ушёл из семьи в руки этой женщины. А теперь она хочет со мной встретиться. Мысленно я прокрутила все возможные сценарии того, чего она от меня хочет. Какой скрытый мотив она может иметь?

«Зачем тебе с ней встречаться?», спрашивали мои подруги. «Ну уж нет! Я бы сказала этой стерве, куда ей следует пойти», говорили другие.

Она понятия не имеет о тех ночах, которые я провела с плачущими детьми на руках. Они хотели вернуть папу. Она даже не подозревает о целых неделях бессонницы, которые вогнали меня в депрессию, безнадёжность и самые беспросветные моменты, когда мне казалось, что конец пришёл не только моему браку, но и моей жизни. Она не заслуживает этой встречи. Я ей ничего не должна.

Хотя где-то глубоко внутри я понимала, что это нужно сделать. Что-то разжигало меня изнутри. Возможно, я была готова продолжать двигаться дальше, отпустить боль и злость?

И вот я еду. Я дышу. И сама того не осознавая, я начинаю проговаривать слова из медитации любящей доброты Будды:

Пусть я буду в безопасности.
Пусть я буду счастлива.
Пусть я буду здорова.
Пусть в моей жизни будет лёгкость.

Я повторяла эти слова все 20 минут поездки. Сначала для себя. Потом для своих детей, которые всё ещё страдают. Наконец, я произнесла эти слова для любовницы. Да, даже для той женщины, которая разрушила мою семью.

Очевидно, что она нервничает не меньше меня. Поэтому я тихо сижу и слушаю. В молчании есть особая сила. Чем тише я, тем больше говорит она. Она рассказывает мне так мало, что меня это шокирует и подтверждает мои подозрения. Чем больше она начинает говорить, тем больше правды я вижу.

Это женщина, которая тоже страдает.

«Если вы хотите, чтобы другие были счастливы, практикуйте сострадание. Если вы хотите быть счастливыми, практикуйте сострадание».

— Далай Лама

Да, она тоже принимала решение, которое разрушило мою семью. Да, она виновата и должна жить со своими решениями. Но сейчас напротив меня сидит женщина со своими демонами, с которыми она не может справиться. Я могу накричать и оскорбить её. Я могу ранить её словами. Она сидит достаточно близко ко мне, я могу протянуть руку и ударить её.

Но я этого не делаю.

Сделав ей больно, я не смогу исцелиться сама. Если мои занятия йогой и медитацией не прошли зря, то я должна понимать, что дело не в ней, дело во мне.

Не важно, что в последнее время я мало занимаюсь йогой, но если я её практикую, то должна претворять в жизни всё, что узнала на занятиях.

Я могу выбрать ахимса. Ахимса — это не просто отказ от насилия. Физически я не должна никому причинять боль, чтобы этот человек мне не сделал. Ахимса также означает осознанную внимательность к другим людям. Хотя у неё есть своя карма, а у меня своя, я могу признать, что она — тоже женщина, испытывающая мучения.

Когда я подбираю слова, то действую по принципу сатья. Да, я говорю правду, но я говорю это так, чтобы не спровоцировать дальнейшие обиды и страдания.

Когда мы встаём из-за стола, чтобы расстаться, я ещё раз смотрю на эту женщину. Я не горю желанием выпить с ней латте в ближайшем будущем. Но я понимаю, что Вселенная использовала её, чтобы научить меня важному уроку — не важно, какой неправильный выбор она сделала, я могу сделать свой выбор и начать жить заново. Я могу отпустить весь негатив, который держала в себе. Он мне больше не нужен.

Сострадание дало мне привилегию снова найти своё счастье.

«Одно мгновение самосострадания может изменить весь ваш день. Цепочка таких мгновений может изменить всю вашу жизнь».

Кристофер Гермер.

(Visited 2 830 times, 1 visits today)