3 русских поэта, которые матерились в стихах не хуже сапожника

Юлия Мельникова,
редакция Femmie

А вы знали о таких экспериментах поэтов?

Photo by JJ Jordan on Unsplash

Русский язык — самый великий и могучий и, казалось бы, в дополнительных оборотах речи не нуждается. Но, несмотря на это обсценная лексика или по-простому нецензурные выражения, имеющие древние корни, стали неотъемлемой его частью. Раньше бранных слов использовалось не так уж много, но сколько экспрессии в них содержалось, как много чувств и смыслов в эти слова можно было вложить! Очевидно, поэтому и русские поэты-классики не стеснялись употреблять ненормативную лексику.

И. С. Барков «Поначалу «аз» да «буки»

Поначалу «аз» да «буки»,

А потом х… в руки. (1756 г.)

Это двустишие в каком-то смысле краткая биография очень неоднозначного, но, несомненно, одаренного человека. Кто такой Иван Барков? Сын дьячка был совсем неглуп и в совершенстве владел словом. Он долгое время состоял на службе у М. В. Ломоносова и даже водил с ученым дружбу. Благодаря своим талантам и протекции Михаила Васильевича поступил в Академический университет, но продержался там, увы, недолго.

А все из-за того, что к скучной ученой жизни поэт, который уже в те годы писал стихи, был совершенно не расположен. К веселью и беззаботности тяготела его душа. Непутевый повеса регулярно пил, слыл завсегдатаем домов терпимости, лез в драки и никогда не выбирал выражений. Ходят слухи, что и умер он в разгар кутежа — то ли во время утех с девицей, то ли от беспробудного пьянства.

Барков был реалистом. В его стихах известные части человеческого тела обозначались так, как назывались и в жизни, без прикрас и эвфемизмов. А действия им присущие описывались в силу их природного назначения. Как это ни странно, но именно «срамные» пошлые стихи, относящиеся к низам человеческой культуры, и обессмертили имя поэта. Несмотря на то что Барков входил в число непечатных авторов, он был чрезвычайно популярен в XVIII в. В поэзии даже появился новый жанр, который в народе прозвали «барковщиной».

А ведь писал Барков и торжественные оды без намека на матерную речь, но вот только первооткрывателем в этом не был. И его самого в таких стихах ничтожно мало. Так получалось, что именно выражаясь нецензурно, Барков становился самим собой, по-другому не мог. Поэтому непристойные стихи получали отклик от читателей, которые чувствовали искренность, а оттого принимали и воспринимали их. Пусть и бранные, зато такие живые и правдивые. Попробуйте рассказать о том, чего не испытывали и о чем не знаете. И вспомните Станиславского и его знаменитое: «Не верю!»

В. В. Маяковский «Вам!»

…Вам ли, любящим баб да блюда,

жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре б… буду

подавать ананасную воду! (1915 г.)

Большинство воспринимает Маяковского как хулигана и революционера с грозным взором и твердой рукой. Он не боялся осуждения, даже если его личное мнение не совпадало с общественным и высказывал его, что называется «в лоб». Однако, несмотря на это, слухи о том, что поэт не стеснялся употреблять в своих стихотворениях нецензурную речь, сильно преувеличены.

Лингвист Якобсон и ближайший друг Маяковского говорил: «…поэт гордился тем, что ни разу не написал скабрезного произведения, кроме нескольких двустиший…» Остальные же матерные стихи, приписываемые перу Маяковского, на самом деле ему не принадлежат.

Так ли это? Здесь мнения расходятся. Доподлинно известны три произведения с нецензурной бранью пера Маяковского. А также и то, что поэт впервые употребил матерное слово в стихотворении «Вам!» Он посвятил его буржуям, представителям «золотой молодежи». Маяковский — горячий приверженец революционных идей презирал людей беспринципных, бесцельно проживающих жизнь за счет богатеньких родителей. Не стоит забывать, что сам поэт рано остался без крова и познал нужду.

Стихотворение писалось в разгар Первой мировой войны, когда на фронт уходили голодные, безоружные молодые ребята. Пока их богатые сверстники развлекались на балах, пили дорогое вино и придумывали, как бы скоротать очередной вечер. Такие люди не готовы пожертвовать даже малой толикой комфортной жизни во благо родины. И Маяковский в своем стихотворении взывает к их совести. Заявляя в конце, что перед самовлюбленной, высокомерной публикой даже стихи свои читать не намерен. Очень эмоционально, потому и с матом. А как еще донести до напыщенной праздной молодежи, насколько ничтожное существование они влачат?

Н. А. Некрасов «Наконец из Кенигсберга»

Наконец из Кенигсберга

Я приблизился к стране,

Где не любят Гутенберга

И находят вкус в г..

Выпил русского настою,

Услыхал «е… м…»,

И пошли передо мною

Рожи русские плясать (1857 г.)

В своих произведениях Некрасов чаще рассказывал о крестьянских буднях, тяжелой женской доле, несправедливости устройства мира и горестях «маленького человека». А вовсе не о том «кому на Руси жить хорошо». Вот и в стихотворении «Наконец из Кенигсберга», написанного в письме приятелю М. Н. Лонгинову Некрасов не изменяет своим принципам.

Поэт признается, какое бы унылое чувство ни вызывала в нем Европа, стоит вернуться на родину, чтобы понять, что не так уж там было и плохо. А вот о России он отзывается, как об убогой, серой и почти безнадежной. Однако это совсем не значит, что поэт не любит ее. И нет, он не был русофобом, правдолюбцем скорее. Как там у Тютчева: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…»

В своем письме, еще одному закадычному приятелю Тургеневу Некрасов пишет, что доволен своим возвращением из путешествия: «Русская жизнь имеет особенность свергать человека с вершин его идеалов, то и дело, напоминая ему, какая он все-таки дрянь. Такой же дрянной кажется вся жизнь. Хотя, признаться, при виде родных просторов сердце мое стало как-то по-особенному сильно биться».

Надо заметить также, что в пору, когда Некрасов написал вышеупомянутое стихотворение, денежные дела его находились в упадке. И вернувшись на родину, он должен был как-то исправить непростое положение. Поэт задолжал крупную сумму Герцену, которую не мог вернуть ему уже 10 лет. Из-за этого отношения с публицистом были безнадежно испорчены. Возможно, и это обстоятельство повлияло на настроение Некрасова в то время, когда рождались резкие бранные строки стихотворения «Наконец из Кенигсберга».

Оправдан ли в этом случае мат? Трудно сказать. Но эмоционально окрашенная ненормативная лексика иногда наилучшим образом передает отношение человека к происходящему. Смягчил бы Некрасов свою речь, и его стихотворение тут же потеряло свой первоначальный смысл.

Сквернословие, используемое абы как, воспринимается как развязность и невоспитанность. Взять хотя бы дворовую шпану или спившихся маргиналов. Но если крепкое словцо вырвалось в эмоциональном порыве или применяется для усиления глубины сказанного, это можно понять и оправдать. В конце концов, поэты тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Бранным словом они выражали свой протест, пламенно и искренне, не желая быть угодными всем, и оттого, в частности, были любимы народом.

34
5
Присоединяйтесь к Femmie в Facebook