5 красивых слов времен СССР, которые больше не говорят, а жаль

Оксана Поречная,
редакция Femmie

Из повседневности ушла поэзия...

Alexandr Podvalny / Pexels

Советский период обогатил русский язык новой лексикой и сделал более употребимыми уже знакомые слова. Но к сожалению, многие из них сейчас уже не используются в речи, хотя звучат красиво. И мы имеем в виду не только историзмы типа «нэпман» или «комбед», но и о молодежный сленг 50-70-х, а также авторские неологизмы поэтов. Рассказываем о 5 советских словах, которые вы вряд ли услышите в повседневных разговорах в 2021.

Молодость вне возраста. Как одеваться, чтобы выглядеть моложе

Вы научитесь подбирать и сочетать одежду, чтобы она не подчеркивала ваш возраст, а, наоборот, создавала образ женщины вне возраста. Поймете, какие модные вещи точно нельзя носить, а какие — способны сбросить 10-20 лет. Узнаете, какие хитрости используют звезды, чтобы казаться моложе.

Попирать

В Советском Союзе мир четко делился на два лагеря: дружеский социалистический и вражеский капиталистический. Поэтому многие слова тоже попадали в одну из этих категорий и, соответственно, становились своеобразными маркерами «добра» или «зла». Как отмечает лингвист Дола Одресси, в СССР не только каждый человек, но чуть ли не каждое слово прошло жестокую проверку на «политическую вхожесть».

«Попирать» — это как раз одно из «плохих» слов, которое часто использовалось в советской прессе по отношению к врагам советской власти. Еще в относительно недалеком 1991 году перед развалом СССР эту лексему использовали в обращении к советскому народу:

Это результат целенаправленных действий тех, кто, грубо попирая Основной Закон СССР, фактически совершает антиконституционный переворот и тянется к необузданной личной диктатуре.

Это высокопарное и красивое слово как нельзя лучше вписывалось в патетическую идеологию СССР. В тогдашних реалиях оно звучало органично даже из уст обычного человека, но сегодня используется разве что в публицистике и художественной литературе. Хотя оно вполне могло бы звучать и в повседневной речи. Пусть и просто ради того, чтобы богатство русского языка не оставалось лишь на страницах книг.

Олдовый

В конце 50-х поклонники западной культуры переделывали английские слова на русский манер. Таким образом, возникло и слово «олдовый», которое означает «старый» (от английского «old»). Новая лексема прочно прижилась в субкультуре хиппи.

Сейчас это красивое словечко уже никто не употребляет в повседневной речи. Однако его используют в публицистике, когда говорится о советских хиппи. В одной из статей представители этой субкультуры рассказывают о собственной традиции собираться в первый день лета на большой поляне в парке «Царицыно»:

«Олдовые», разменявшие шестой, а то и седьмой десяток, приходят на свою «земляничную поляну», чтобы как близкие родственники порадоваться и погрустить по поводу изменения их количества.

К слову, «олдовый» звучит не только красивее, чем «старый», но и намного мягче по отношению к пожилым людям. Кстати, в современной речи есть похожее слово — «олдскульный», которое означает «старомодный». Но по отношению к людям оно почти что не применяется. Так что дополнить бы не помешало.

Стилять

Это еще одно словечко со словаря стиляг — молодых людей 60-х, которые, с одной стороны вдохновлялись западными песнями и фильмами, а с другой — советским уголовным жаргоном. На первый взгляд кажется, будто бы слово «стилять» как-то связано со стилем. Но это не так. Оно означает «танцевать».

В мужском журнале MAXIM приводится такой пример с употреблением этого сленгового слова:

Поехали к ней, слушали чучу на костях, постиляли, пожамкались да вырубились.

Несмотря на то что слово «стилять» насквозь пропитано сленговым характером, оно все-таки звучит красиво. Возможно, именно за счет ассоциации со стилем. Было бы даже интересно «воскресить» его, однако современные подростки в этом не нуждаются. Ведь у них есть свой сленг — весьма богатый и яркий. Ну а люди постарше больше тяготеют к классическому языку.

Фарцовщик

Фарцовщик — это одно из бытовых понятий СССР, поэтому сегодня данное слово уже не употребляют. Так называли человека, который продавал с рук по завышенной цене иностранный товар или одежду из подпольных цехов, обычно по завышенной цене. Кстати, фарцовщики частенько принадлежали к субкультуре стиляг и хиппи. Они искренне восхищались западной культурой, поэтому готовы были выложить последние копейки за пластинку «Битлов».

Сегодня таких нелегальных предпринимателей называют спекулянтами, перекупщиками или барышниками. А жаль, ведь «фарцовщик» звучит намного красивее. Зато это слово можно услышать в российской криминальной драме «Фарца» — одном из первых российских сериалов, который продали американскому онлайн-кинотеатру Netflix.

Русский писатель Михаил Веллер описал в своих «Байках скорой помощи» советского перекупщика:

«И жил в той же квартире, пропахшей стирками и кастрюлями, фарцовщик. Как полагается фарцовщику, молодой, наглый и жизнерадостный».

Непроходимолесый

Это один из сложных эпитетов Маяковского, который он создал путем слияния двух слов. В стихотворении «Рабочим Курска, добывшим первую руду…» поэт писал:

Выли степи

И Урал

орал

непроходимолесый

Получилось потрясающе красивое слово с удвоенной смысловой нагрузкой. Оно означает «непроходимый», «дремучий», но при этом озарено особой поэтичностью.

Естественно, в СССР люди не сыпали направо и налево этим лирическим неологизмом, но оно хотя бы было на слуху. Ведь Маяковский пользовался чрезвычайной популярностью как символ нового человека и нового мира. В современном русском языке слово отлично бы звучало как в устной речи, так и в художественных произведениях. Ведь оно красивое, но при этом предельно понятное и простое.

Некоторые слова из советского прошлого звучат действительно красиво и не выглядят такими уж неактуальными. Несомненно, некоторые из них достойны снова оказаться в употреблении. Но гнаться за прошлым во всем не стоит. Мы немножко поностальгировали, и этого вполне достаточно для того, чтобы отдать дань лингвистическому прошлому великого и могучего русского языка.

19
50
Присоединяйтесь к Femmie в Facebook