Shutterstock
Девять месяцев назад мой муж, с которым мы прожили 23 года, ушёл из семьи в руки этой женщины. А теперь она хочет со мной встретиться. Мысленно я прокрутила все возможные сценарии того, чего она от меня хочет. Какой скрытый мотив она может иметь?

«Зачем тебе с ней встречаться?», спрашивали мои подруги. «Ну уж нет! Я бы сказала этой стерве, куда ей следует пойти», говорили другие.

Она понятия не имеет о тех ночах, которые я провела с плачущими детьми на руках. Они хотели вернуть папу. Она даже не подозревает о целых неделях бессонницы, которые вогнали меня в депрессию, безнадёжность и самые беспросветные моменты, когда мне казалось, что конец пришёл не только моему браку, но и моей жизни. Она не заслуживает этой встречи. Я ей ничего не должна.

Хотя где-то глубоко внутри я понимала, что это нужно сделать. Что-то разжигало меня изнутри. Возможно, я была готова продолжать двигаться дальше, отпустить боль и злость?

И вот я еду. Я дышу. И сама того не осознавая, я начинаю проговаривать слова из медитации любящей доброты Будды:

Пусть я буду в безопасности.
Пусть я буду счастлива.
Пусть я буду здорова.
Пусть в моей жизни будет лёгкость.

Я повторяла эти слова все 20 минут поездки. Сначала для себя. Потом для своих детей, которые всё ещё страдают. Наконец, я произнесла эти слова для любовницы. Да, даже для той женщины, которая разрушила мою семью.

Очевидно, что она нервничает не меньше меня. Поэтому я тихо сижу и слушаю. В молчании есть особая сила. Чем тише я, тем больше говорит она. Она рассказывает мне так мало, что меня это шокирует и подтверждает мои подозрения. Чем больше она начинает говорить, тем больше правды я вижу.

Это женщина, которая тоже страдает.

«Если вы хотите, чтобы другие были счастливы, практикуйте сострадание. Если вы хотите быть счастливыми, практикуйте сострадание».

— Далай Лама

Да, она тоже принимала решение, которое разрушило мою семью. Да, она виновата и должна жить со своими решениями. Но сейчас напротив меня сидит женщина со своими демонами, с которыми она не может справиться. Я могу накричать и оскорбить её. Я могу ранить её словами. Она сидит достаточно близко ко мне, я могу протянуть руку и ударить её.

Но я этого не делаю.

Сделав ей больно, я не смогу исцелиться сама. Если мои занятия йогой и медитацией не прошли зря, то я должна понимать, что дело не в ней, дело во мне.

Не важно, что в последнее время я мало занимаюсь йогой, но если я её практикую, то должна претворять в жизни всё, что узнала на занятиях.

Я могу выбрать ахимса. Ахимса — это не просто отказ от насилия. Физически я не должна никому причинять боль, чтобы этот человек мне не сделал. Ахимса также означает осознанную внимательность к другим людям. Хотя у неё есть своя карма, а у меня своя, я могу признать, что она — тоже женщина, испытывающая мучения.

Когда я подбираю слова, то действую по принципу сатья. Да, я говорю правду, но я говорю это так, чтобы не спровоцировать дальнейшие обиды и страдания.

Когда мы встаём из-за стола, чтобы расстаться, я ещё раз смотрю на эту женщину. Я не горю желанием выпить с ней латте в ближайшем будущем. Но я понимаю, что Вселенная использовала её, чтобы научить меня важному уроку — не важно, какой неправильный выбор она сделала, я могу сделать свой выбор и начать жить заново. Я могу отпустить весь негатив, который держала в себе. Он мне больше не нужен.

Сострадание дало мне привилегию снова найти своё счастье.

«Одно мгновение самосострадания может изменить весь ваш день. Цепочка таких мгновений может изменить всю вашу жизнь».

Кристофер Гермер.